Д. КИН - ПРИДИ И ВОЗЬМИ

вечером не поставил якорь в другом месте. Но вечером было слишком темно,

чтобы разглядеть трупы. Если бы только знать, он бы прошел не менее 40

миль к югу от кучи шлама. Когда кофейник закипел, он заставил себя выпить

чашку черной жидкости и закурил вторую сигарету, усевшись на один из

стульев, предназначенных для рыбной ловли. Стул был прикреплен к палубе

большими болтами.

Он заставил себя восхищаться изящными линиями своего нового

38-футового судна. Кейд продолжал думать о том, как приятно сидеть на

солнышке, чувствовать дуновение морского ветерка на коже. Какое счастье

делать то, что тебе заблагорассудится. Малу, Кидачи, Пхеньян, Панмуйом -

быстро превращались в названия далеких мест из дурного сна.

Но его мысли упорно возвращались к тому же самому. После двух лет

жизни на просе, рисе, рыбных головах его желудок вообще был подвержен

тошнотам. Было поразительно, что люди, запутавшиеся в переплетении травы,

ветвей деревьев и ила, оставались на этом плоту так долго. Уже следующая

приливная волна смоет их в открытое море, и на зеленой поверхности залива

не останется ничего, кроме водорослей, сучьев и молчания.

Кейд налил себе вторую чашку кофе, но не успел поднести к губам, как

расстался с содержимым первой. Когда рвота прекратилась, он тихонько

выругался. Можно предположить, что правительственный катер подошел слишком

быстро, и кое-кто из парней едва не был пойман с запрещенным товаром. Им

хорошо платили за риск.

Подавленный, он занялся забарахлившим мотором, который заставил его