Эдуард Кондратов - Покушение на зеркало

локтем на дверь.

Не заперта!

Придержав дверь полуоткрытой, она просовывает голову в сенки и нег-

ромко зовет:

- Хвеликс Михалыч!

В доме тихо.

- Хвеликс Михалыч, никак спишь?

Молчание...

Все же в храбрости бабке Сазонихе не откажешь. Она прижимает банку к

груди, медленно отворяет настежь дверь и входит. В кухне, она же перед-

няя комната, никого. И ничего такого, чего не было бы вчера+позавчера.

Бабка вбирает голову в плечи, прислушивается: не храпит ли квартирант в

спальне? Не слышно. С опаской приотворяет дверь, заглядывает...

- Ой, мамочки мои!

Банка скользит из рук и чуть ли не грохается на пол. Но - чуть. Евдо-

кия Игнатьевна опрометью бежит на крыльцо, тяжелой рысцой трусит через

двор.

- Женечка! - задышливо зовет она, выпадая на улицу из калитки.

- Чего, баб Дуся? - откликается, тормозя и останавливая велосипед,

белоголовый подросток в безрукавой тельняшке и шортах.

- Женечка! - голос Сазоновой срывается на тонкий умоляющий крик. -

Ехай скорей к Степанычевым!.. У них зять с Самары приехал... С телефон-

ной трубкой... В милицию, скажи, чтоб звонили!.. Никак жильца моего за-

резали, все в кровище...

Господи, помилуй! Ой да скорей же ты, милый!

- Во+о как?! - изумляется Женечка, скорей обрадованно, чем испуганно.

- Я щас, щас!

Евдокия Игнатьевна тяжело ковыляет к лавочке. Всего десяток шагов, а

ведь еле+еле... Садится, ставит банку рядом с собой и только сейчас ощу-

щает, как злобно ноют ее больные ноги.

* * * Вот беглый пересказ официальных документов, зафиксировавших со-