у нее был дружок-араб, потом был немец из торгового представительства, потом
пакистанец, а потом два сирийца, которые в конце концов порезали друг друга
и у одного из них вытек глаз. Да еще этот отирался, с юрфака, в твидовом
пиджаке а-ля Пинкертон. Он дарил ей розы и с загадочным видом курил прямую
короткую трубку.
Это только то, что на виду, какой была подводная часть айсберга,
оставалось только догадываться. Но все это в прошлом, теперь настала его,
Серегина, очередь. Она крутила, крутила хвостом, но теперь, похоже, сдалась.
Может, прямо сейчас и даст - мало ли в укромных местах скамеек... А раз так,
он наведет порядок. Его баба - это его баба. Всем отвала на полкило. Кто не
спрятался, я не виноват.
- Еще раз увижу, что он рядом с тобой отирается - ноги повыкручиваю, -
сказал Сергей.
- Кто? - Ресницы Антонины удивленно щекотнули его щеку.
- Сама знаешь.
- Не знаю. Ты про Омара?
На кончике языка, похоже, выросла шишка - будто горячую котлету целиком
проглотил. Сергей вздохнул и повторил:
- Сказал: ноги повыкручиваю.
- Может, Сахи?
- Нет, не Сахи.
- Наверное, Денис.
Теперь ресницы трепетали где-то на шее.
- Я его заставлю трубку проглотить, - сказал Сергей.
- Ага.
Спина Антонины выгнулась, округлые груди вывалились из расстегнутой
блузки, а бедра внутри были мягкими и горячими, будто она все время держала
грелку между ног.
Сексуальная стерва, этого у нее не отнимешь. Как-то явилась на занятия в
голубых "дизелях" в обтяжку, и декан поспорил с преподавателем стилистики на
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>