Юлия Латынина

головой, не обнаружив у подъезда директорской машины и сопровождения:

директор банка, Александр Шакуров обычно приезжал в офис раньше всех, да и

вчера вроде было обговорено...

Аккуратный бухгалтер запер руль железной кочергой, и двери, - особым

ключом, проинспектировал их, подергав за ручки, и, поставив машину на

охрану, неторопливо отправился по зеленому ковру к белой двери. Дверь была

увенчана бронзовым на подкову похожим козырьком, и имела сбоку сверкающую

табличку с названием банка, а также три или четыре таблички поменьше, с

названиями всяких арендующих площадь контор.

Сбоку крыльцо оформляла бронзовая решеточка, и бронзовые же планки

прижимали к ступеням зеленый ковер.

И тут Виталий Иванович заметил колоссальный непорядок. На крыльце

банка, облокотясь о решеточку, красовался поганый натюрморт, состоящий из

полиэтиленового пакета, начиненного двумя банками пива Heineken, кожурой

апельсина и обглоданным хвостиком воблы. То ли какой-то ночной прохожий не

донес свою красоту до редкого в этих местах мусорного бачка, то ли дневные

охранники банка заболтались, уходя, с ночными сменщиками, и забыли свое

сокровище.

Но даже этакий непорядок в мироздании не привел бухгалтера в дурное

настроение духа. У двери он еще раз обернулся, приветливо сделал ручкой

милиционеру напротив (у фирмы имела негласная договоренность со скучающими

охранниками посольства), обозрел веселым глазом разбитый, вдаль уходящий

утренний переулок, на котором в два ряда дремали ряды коробкообразных

"Жигулей", и топорщились где-то там, за разбитой чугунной оградой, чахлые