не ощущают свою естественную красоту: они такими родились, такими и живут.
- Странный вы, непонятный. - Таня расстелила одеяло и легла, не
раздеваясь. - Вы, кажется, мужчина сильный, самостоятельный, с другой
стороны потерянный какой-то, одинокий.
- Так оно и есть, - Гуров рассмеялся.
- Вы очень хорошо слушаете, с интересом, но без любопытства. А о себе
ни слова... - Таня, видимо, пригрелась, стянула с себя кофточку. - А мне
интересно. Можно, я вас порасспрашиваю?
- Зачем? - Гуров пожал плечами. - Я сам признаюсь. - Верный своему
принципу врать лишь в крайнем случае, сообщил. - Тридцать семь, женат, дочь,
юрист. Выгнали из дома, приказали отдыхать, мол, нервное истощение у меня.
- А жена не ревнует? Отпустила на юг, одного.
- Ревнует, однако, гордая, - ответил Гуров, подумал и добавил: - И
умная - мужчину нельзя удержать силой. Он либо любит, либо не любит.
- А вы всегда говорите правду? - Таня лукаво улыбнулась.
- Стараюсь, - Гуров пожал плечами. - Не всегда получается.
- Потрясающе! - Таня села и уставилась на него, словно увидела что-то
ей совершенно незнакомое.
- А как у вас, Таня, с правдой и ложью?
- У меня? - Таня почему-то удивилась, затем захохотала, свалилась на
землю. - Умереть можно! Я же баба! Для меня правду сказать - что уксусу
выпить.
Она явно валяла дурака, говорила чушь, желая отгородиться, спрятаться
Гуров невольно насторожился, придавая голосу серьезность, сказал:
- Зачем женщин обижать? Думаю, вы разные.
- Думаешь. - Таня вновь села, взглянула на Гурова уже без любопытства,
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>