Эд Макбейн - Способ убийства

начинающей актрисой, дебютанткой шоу на Холл-авеню. Иногда

в эту симфонию врывались насвистывание практиканта,

доставившего послание из полицейского управления,

душераздирающие стоны женщины, жалующейся на то, что ее

избил муж, бормотание воды в трубах или гомерический хохот

после неприличного анекдота.

Такой хохот, сопровождаемый уличным шумом октябрьского

дня, приветствовал удачную шутку Мейера, которую он приберег

к пятнице.

- Да, он мастер на это, - сказал Берт Клинг, - а у меня

вот не получается. Не умею я рассказывать анекдоты.

- Ты многого не умеешь, - ответил Мейер, подмигивая, - но

мы простим тебе небольшую неточность. Искусство

рассказчика, Берт, приходит с возрастом. Такому сопляку,

как ты, никогда не рассказать хороший анекдот, чтобы

научиться этому, нужны долгие годы.

- Иди к черту, старый пердун, - ответил Клинг.

- Он опять становится агрессивным, ты замечаешь, Коттон?

Особенно когда речь заходит о его возрасте.

Коттон Хейвз отпил кофе и улыбнулся. Он был высокого

роста, более шести футов, и весил сто девяносто фунтов.

Голубые глаза и квадратная челюсть, на подбородке - глубокая

ямочка. Огненно-рыжие волосы казались еще ярче в лучах

ленивого октябрьского солнца. На левом виске выделялась

седая прядь - след давней ножевой раны, когда ему сбрили

волосы, чтобы сделать шов, и шрам зарос уже седыми, а не

рыжими волосами. Хейвз этот феномен объяснял так: Уж очень

я тогда испугался".

Улыбаясь Мейеру, Хейвз заметил:

- Молодежь всегда агрессивна, разве ты не знал?

- И ты против меня? - спросил Клинг. - Это заговор!