Сан-Антонио - Не мешайте девушке упасть

рожа! Вообще-то я довольно красивый парень Это подтверждается тем, что

девушки предпочитают мое фото эйзенхауэровскому Но в то утро моя физия

напоминала морду факира, которому шутник заменил в доске резиновые гвозди на

настоящие, взятые в скобяной лавке за углом. У меня были глаза больного льва

и синела борода. Когда моя борода отрастает синей, это означает, что у меня

неполадки с карбюратором: или из-за того, что я влюблен, или потому, что моя

печенка требует независимости.

Тогда я побрил кузена эфиопского императора и решил сводить его на

прогулку.

Улицы унылы, как романы Пьера Лоти. Таблички с готическим шрифтом вгоняют

меня в черную тоску. В этом октябре Париж зеленее сосновой рощи. Только

сосны здесь обуты в громко стукающие по мостовым сапоги... Я мечтаю об

уголке, где люди ходят босыми. Это, наверное, так успокаивает! Ностальгия

пробивает дыру в моем желудке, а дыры существуют для того, чтобы их

заполнять (исключая те, что в швейцарском сыре). Я говорю себе, что моя

быстро зарубцуется от рюмочки коньяку, который я могу принять в известном

мне местечке, где подают отличные напитки в больших стаканах. Вот только

местечко это находится у площади Республики, и добираться до него надо на

метро. В этот час в его переходах нет почти никого. Я иду по станции "Ар э

Метье" рядом с типом, спешащим, кажется, не больше моего. В тот момент,

когда мы выходим на платформу, подъезжает поезд. Мы - тип и я - заходим в

один вагон. Кажется, мы сегодня единственные пассажиры метрополитена.

Поезд трогается, проезжает метров двести и останавливается.