семью Ангеля, Карлу становилось жутко от мысли об этом, хотя иногда, в

минуты душевного смятения, хотелось плюнуть на все и всенародно

признаться: да, это его отец Франц Ангель! Ну и что ж!

Вначале Карл был уверен, что отец действовал не по собственному

желанию, а выполнял приказ: знал его как человека учтивого и кроткого,

который без принуждения вряд ли уничтожал бы людей. Но разве это

оправдание?

Карл жадно читал материалы процесса, пытаясь обнаружить факты,

которые подтверждали бы невиновность отца. И не обнаруживал.

Не потому, что Франц Ангель признавал себя виновным во всем - он вел

себя на процессе не агрессивно, но и не как человек, который примирился с

поражением и вымаливает себе прощение, - хитрил и выворачивался, но так и

не мог привести в свое оправдание ни одного убедительного факта. Иногда

Карлу казалось, что сам он имеет их достаточно. Читая в газетах рассказы

свидетелей о том, как отец стеком подталкивал детей в газовые камеры,

вспомнил девочку, с какой тот играл на пляже в Лас-Пальмасе на Канарах.

Наверно, она была мулаткой, эта черненькая четырехлетняя девчонка, с

толстыми негритянскими губами. Отец высоко подбрасывал девчонку и ловил

ее, они смеялись и затем обсыпали друг друга песком.

Разве мог такой человек равнодушно смотреть, как умирают дети?

Эта картина - отец подбрасывает мулатку - зримо стояла перед глазами.

Другая же, когда он подталкивал детей к газовым камерам, расплывалась и

казалась выдуманной, как и вообще выдуманным весь этот процесс. Однако

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>