Сдвинув пятки и разведя на ширину ружейного приклада тупые
носки.
Часовой был ростом невысок, но скроен крепко: что в
плечах, что в груди широк, больше чем надо, и потому напоминал
куб, чуть вытянутый вверх, или, точнее, железный несгораемый
шкаф, где хранились все полковые документы.
На этом шкафу стоял гипсовый бюст генералиссимуса И.В.
Сталина, со слоем пыли на плечах и фуражке, и пыль эту не
вытирали, боясь уронить и разбить бюст вождя, за что неминуемо
упекли бы под военный трибунал.
В отличие от сейфа, кубическое тело часового венчала его
собственная голова без шеи, в шапке, надвинутой на самые
глаза. Брови у часового были густые и черные и шли от
переносицы почти прямо вверх, загибаясь полукружьями, словно
обладатель их раз в жизни очень удивился да так и не пришел в
себя. А под ними круглые, как у птицы, глазки, живые как ртуть
и даже здесь, на скучном посту, бурлящие от неудовлетворенного
любопытства.
Одним словом, ничего особенного... если бы не нос. Таких
размеров носа во всей шестнадцатой дивизии (а уж эта дивизия
во всей славной советской армии отличалась наибольшим
скоплением больших носов, потому что почти все ее солдаты и
даже офицеры были евреями), не было такого калибра. Нос был
мясист и хрящеват, выдавался далеко вперед, затем, сломленный
семитской горбинкой, падал мягкой сливой на самые губы,
которые как бы под тяжестью носа прогнулись полумесяцем,
концами вверх, отпечатав навечно улыбку на лице часового.
Удивленную улыбку, если учесть взлет мохнатых бровей.
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>