Александр БУШКОВ - СТЕРВЯТНИК

Александр БУШКОВ.

СТЕРВЯТНИК.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Территория любви и криминала

Профессионально мрачный гаишник - сущее олицетворение мировой скорби и

патологического неверия в добродетель рода человеческого - прохаживался в

сгущавшихся сумерках вокруг машины с таким видом, словно не сомневался, что

она, во-первых, краденая; во-вторых, испускает превышающее все мыслимые

нормы радиоактивное излучение; а в-третьих, именно на ней и скрылись

антиобщественные элементы, ограбившие третьего дня сберкассу на Кутеванова.

Родион философски стоял на прежнем месте, наученный многолетним опытом с

поправкой на нынешние рыночные отношения. Ныть было бы унизительно, а качать

права - бесполезно.

В конце концов сержант с тяжким вздохом, будто сообщая о предстоящем

Апокалипсисе, молвил:

- Покрышки у тебя, братан, ну совершенно лысые...

- А откуда у бедного инженера денежки на новые? - вздохнул Родион

старательно, чтобы сразу обозначить рамки притязаний на его кошелек.

- Оно, конечно... - согласился сержант. А дальше пошло по накатанной, вся

операция отняла с полминуты, и Родион, повторяя про себя в уме слова,

которые прежде писали исключительно на заборах, а теперь без точек помещают

в самых солидных изданиях, уселся за руль.

- Сколько содрал, козел? - поинтересовался юный пассажир, он же кавалер

еще более сопливой блондиночки в сиреневой куртке, из-под которой не

виднелось и намека на юбку.

- Полтинник, - сказал Родион, трогая машину.

- Каз-зел... - и юнец, уже изрядно поддавший, принялся нудно и