прежних крестьянских отрубов, - дед Лукьян свернул на знакомую тропку и
зашагал к студеному роднику. До желанной воды оставалось рукой подать, по
деду вдруг вспомнилось, что у родника обосновался цыганский табор,
подрядившийся слесарничать в колхозе. Хлудиевский терпеть не мог навязчивых
цыган. Досадливо крякнув, старик остановился, поцарапал сивую бороду и
задал кругаля к колхозной пасеке. Возможная встреча с пасечником Гринькой
Репьевым, прозванным в Серебровке Баламутом, тоже не радовала деда, однако
пасечник, хотя и баламут, был все-таки своим, однодеревеноким - не то, что
бродячие цыгане.
Сокращая путь, Хлудневский вошел в молоденький березовый колок и,
поглядывая по сторонам - не попадется ли где попутно груздочек, -
неожиданно увидел роящихся над ворохом прошлогоднего сушняка пчел. Это
удивило. "Х-хэ, дурехи! Нашли, лентяйки, медовое место", - усмехнулся дед
Лукьян. Из любопытства старик подошел к сушняку. Осторожно, чтобы не
жиганула шальная пчела, стал растаскивать хворостины. Под ними оказалась
пятидесятилитровая алюминиевая фляга, измазанная у крышки янтарными
потеками свежего меда.
"Мать моя, мачеха! Не иначе Гринька припрятал, чтоб уворовать", -
встревоженно подумал Хлудневский и, отмахиваясь от пчел, торопливо уложил
хворост на место. После этого старику совсем расхотелось появляться на
пасеке. "Глаза бы мои тебя не видали, баламута", - возмутился дед. Но до
Серебровки предстояло топать добрых две версты, а пасека - вот она, за
колком сразу. Пить хотелось - хоть помирай. И дед Лукьян все-таки решил
зайти на пасеку - не узнает же Гринька, что его секрет с медовой флягой
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>