Александр Зорич

Танцы втроем

ГЛАВА 1

6 мая, 12.30

В дежурной части было, как обычно, накурено. Лейтенант Симакин,

которого сослуживцы знали в общем как человека непьющего, но если уж

пьющего, то пьющего беззаветно, поэтически и беспробудно, всю смену

старался дышать "про себя", плотно стиснув зубы и деликатно втягивая

воздух носом, как в какой-нибудь экзотической дыхательной практике

загадочного и дремотного Востока, где все мужчины - йоги, а женщины -

гейши. Или чуть иначе: все мужчины - ушуисты, а женщин просто нет за

ненадобностью. По крайней мере, так смотрелся пресловутый Восток сквозь

стекла кинескопов и зарешеченных окон райотдела.

Со вчерашнего вечера Симакин протрезвел лишь отчасти. Звуки и

запахи внешнего мира воспринимались им с некоторым запозданием.

Полуденный кофе, который варился в соседней комнате, был им в первый

раз за много дней упущен, поскольку по правилу "кто поспел - тот и

съел" он доставался всегда трем из шести милиционеров дежурки. Это

неизбежно следовало из размеров джезвы (двести пятьдесят грамм),

которую из-за этого называли чакушкой и из-за этого же традиционно

соображали на троих. Второй раз кофе не варили - экономили.

Симакин также не услышал (а точнее, не осознал), как сержант Рында

("Вот такая флотская фамилия", - гордо подтверждал сержант любому

переспросившему; переспрашивали все), выдувая белесую поземку с

глянцево-черной кофейной поверхности, пробасил: "А лейтенанту нашему -

шиш; он своих чакушек вчера, похоже, нахватался под горлышко". Поэтому